Страховская улица
Александр Иванов учится в Университете геодезии и картографии, а в свободное от занятий время кропотливо восстанавливает историческую справедливость. Используя интернет-проект «Викимапия», он наносит на карту столицы как давно почившие улицы, так и те, что находятся под угрозой ликвидации. Лучшего проводника по улицам-призракам не найти.
Первым делом отправляемся искать Страховскую улицу, что в Черкизово. Село, ставшее теперь районом Москвы, когда‑то было «разлиновано» на небольшие квартальчики по обеим сторонам от Большой Черкизовской улицы. При массовой застройке в советское время их укрупнили настолько, что с карты исчезло две трети названий, а некоторые остались лишь по случайности. Среди них и Страховская. Наречена она так не потому, что кто-то когда-то натерпелся здесь страху или организовал страховую контору, а просто в честь одного из здешних домовладельцев.
На бумажные и электронные карты в поисках лучше не ориентироваться. На первых Страховская вовсе не отмечена, а на других отмечена неверно. Три минуты пешком от метро «Преображенская площадь», и мы возле единственного уцелевшего дома №28 — двухподъездной пятиэтажки из силикатного кирпича. Улица-призрак, по которой он числится, оказалась 130-метровым тупиком внутри двора, упирающимся в монументальную ограду детского сада.
Конечно, мы с Ивановым решили поискать и призрачных жителей, насельников дома №28 по Страховской. Довольно скоро возле второго подъезда обнаружился меланхолический мужчина по имени дядя Слава. Выяснилось, что его семья живет здесь с 1991 года, а неудобство из-за «призрачности» адреса они испытывали только раз — когда покупали мебельный гарнитур. С гордостью отметил он наличие в доме №28 мусоропровода и раздельных санузлов — не то что в панельных хрущевках, окруживших дом на Страховской.
Меланхолия дяди Славы, оказалось, вызвана наличием четверых взрослых детей, и мы уж приготовились выслушать его исповедь, но тут очень кстати из первого подъезда вышла дородная дама, зазывая к обеду окрестных котов.
Мы познакомились. Дама представилась: Нелли Ивановна Нечволодова, дворянка и герольдмейстер. Автор гербов шести московских районов, создатель коллекции платьев «Старая Москва» и владелец прогоревшей фирмы по шитью золотом.
Все это казалось совершенно нормальным, ведь улица-то несуществующая, дом волшебный и все жители тут так или иначе обладают какими‑то сверхъестественными навыками. У одного четверо детей, другая — герольдмейстер.
Тут подоспела и третья жительница по имени Серафима Ивановна, которая живет в доме №28 с первого дня его постройки. Она поведала, что дом строили для себя работники Центрального электромонтажного треста с 1958 по 1960 годы, а улицу Страховскую, на которой он вырос, со всеми ее частными избушками и садами очень скоро сломали. Часть старожилов поселили тут же, но на непрестижных этажах — первом и пятом.
Жидков переулок
От Страховской мы быстрым шагом дотопали до Жидкова переулка, чье неполиткорректное название тоже идет от фамилии домовладельца. Последнее уцелевшее здание №19 / 28 некогда располагалось на перекрестке, похожем, судя по старым картам, на питерские Пять углов. Теперь оно лишено даже таблички с номером и утопает в траве посреди двора из брежневских девятиэтажек. То, что можно назвать останками переулка, — всего 45 шагов.
В толстостенном, дореволюционной постройки доме лазоревого цвета сейчас обретается одно из РЭУ района «Преображенское». Услышав из окон коммунального учреждения гортанную речь на незнакомом языке, мы с Александром поспешили ретироваться — историю дома тут рассказывать было явно некому.
Седьмой проспект
До сих пор в районе Новогиреево на востоке столицы осталось несколько «номерных» проспектов. Раньше было одиннадцать, сейчас — семь. Четвертому повезло стать настоящим проспектом — Свободным. Седьмому вроде бы тоже посчастливилось — он сохранен, но на карте вы его найдете с трудом — сейчас это переулочек длиной 200 метров, по которому не числится ни один дом. Таких «огрызков» на карте Москвы разбросано несколько десятков, эти улицы-призраки числятся в городе лишь формально, и найти их стоит немалых усилий.
Кто из гуляющих по Кусковскому лесопарку догадывается, что сворачивает с 3-й Музейной улицы на Оранжерейный проезд, а с него — на проезд Малого Гая? Когда-то окрестности усадьбы графов Шереметевых их наследники сдали под дачи, в результате возник целый поселок с многочисленными улицами. К Олимпиаде-80 все это добро снесли бульдозеры, так что от былых кварталов не осталось и следа, кроме нескольких подписей на картах и сетки подозрительно широких заасфальтированных дорожек в парке.
Имени Маши Сахаровой
Во время прокладки проспектов в центре города исчезли или сильно укоротились многие улицы и переулки. Самый известный пример — «вставная челюсть Москвы», Новый Арбат. При прокладке проспекта Калинина, как тогда называли трассу, исчезло несколько переулков, Собачья площадка, а Композиторская улица, Большая и Малая Молчановки оказались куцыми и кривыми проездами на задворках небоскребов-«книжек», спроектированных Михаилом Посохиным. Та же история повторилась еще два раза — при пробивке Новокировского и Олимпийского проспектов.
Новокировский теперь носит имя академика Сахарова. Но не весь. Раньше на этом месте пролегала улица Маши Порываевой, бывшая Домниковская. При реконструкции ее должны были вычеркнуть из реестра, но когда огромные здания уже были построены, новое название утвердить не успели, и их приписали к старому названию. Сейчас по недоулице числятся четыре дома: 2-й, 7-й, 11-й и 38-й, они перемежаются со строениями, которые получили номера уже по проспекту академика Сахарова. Ситуация осложняется тем, что адреса по улице-фантому имеют несколько крупных банков.
Еще одна проломная магистраль — Олимпийский проспект. Его прокладка тоже оставила после себя лишь ошметки от прежних улиц — Большой и Малой Екатерининской, Троицкой, Самарской.
Друзья СССР
Есть среди столичного изобилия и «VIP-призраки», так называемые мемориальные названия, данные в честь зарубежных политических деятелей. Чаще всего их именами называли перекрестки престижных магистралей. Так появились площади Джавахарлала Неру, Индиры Ганди, Амилкара Кабрала, Белы Куна, Иосипа Броз Тито, Хо Ши Мина и др.
Как правило, на таких площадях нет своих домов — все отнесены к соседним улицам как раз из-за неудобоваримости названия. А о том, что такой топонимический объект существует, можно узнать по названию автобусной остановки или неприметной табличке на здании.
- Страницы:
-
Секретарь Городской межведомственной комиссии по наименованиям территориальных единиц, улиц и станций метрополитена Москвы Наталья Кельцева считает, что такие имена на карте никому не мешают: «Это же международные названия, так что вопрос о них перетекает в область отношений между государствами».
— Такую хитрость придумал покойный уже Юрий Константинович Ефремов, который был одним из старейших членов комиссии, — рассказал нам языковед, профессор и автор книг по топонимике Москвы Михаил Горбаневский. — Он терпеть не мог мемориальные названия, но надо было как-то выкручиваться, вот и нашел остроумный выход, когда и власти были рады, и жители не страдали от невыговариваемых названий.
Самая короткая улица
Нынешним картам и атласам столицы Наталья Кельцева советует не доверять. Картографических организаций много, и каждый творит кто во что горазд.
Из-за ляпов картографов исчезающие из памяти жителей улочки часто оказываются совсем не там, где им предназначено находиться. Например, Четырехдомный переулок, по которому, вопреки названию, давно не числится ни одно строение, помещен волей «Карт Яндекса» в район Соколиной Горы, но находится он в трех с лишним километрах к югу, отходя тупиком от Нижегородской улицы к Курскому направлению железной дороги.
С улицей Венецианова в поселке художников Сокол также приключился анекдот. Она настолько мала, что картографы упорно подписывают так отрезок улицы Сурикова. На самом же деле улица Венецианова — это тупик длиной менее полусотни метров. Еще в начале 30-х годов он соединял улицы Сурикова и Левитана, но в 1937 году поперек был сооружен дом любимого живописца Сталина Александра Герасимова.
Кстати, список микроулиц в честь больших художников в Соколе на этом не заканчивается — тут есть еще улицы Крамского и Серова. По первой числится один, а по второй — целых два дома. И все же официально самой короткой в Москве считается именно улица Венецианова.
Трудная судьба Полины Осипенко
Десятилетиями в Москве сохраняются проектируемые проезды с цифровыми обозначениями. Сейчас в Москве их больше сорока.
— Проектируемые проезды чаще всего расположены в промышленных зонах, — говорит Кельцева. — Мы просто не можем присвоить такому проезду мемориальное название.
Вынужденная нумерология иногда оказывается символичной. Например, Проектируемый проезд №1980 находится возле Олимпийской Деревни на Мичуринском проспекте.
Однажды приключилось большое и очень некрасивое недоразумение с названием-«времянкой». Когда в начале десятилетия стали застраивать Центральный аэродром имени Фрунзе, более известный как Ходынское поле, тут проложили несколько новых улиц и попросту забыли дать им имена.
— Произошел такой возмутительный случай по вине префектуры. Они просто прозевали оформление улицы и не обратились вовремя в комиссию, — сетует Кельцева.
На улице, проходившей по документам как Проектируемый проезд №5480, уже были построены и отчасти заселены многоэтажки, когда выяснилось, что в паспорта жителей придется вписывать именно такой адрес — имени-то у улицы нет. И всем местным жителям влепили в паспорта топоним-уродец.
В 2006 году улица, наконец, получила имя в честь Героя Советского Союза, летчицы Полины Осипенко, и тысячам людей пришлось переоформлять кипу документов. Но их мытарства на этом не закончились. Когда‑то в Москве уже была улица Полины Осипенко, теперь ей вернули прежнее имя — Садовническая. Но на непрестижных городских окраинах затесались еще две улицы в честь несчастной летчицы! Одна находится в Южном Бутово, другая — в поселке Толстопальцево (анклаве Москвы возле аэропорта Внуково). По городскому закону о наименовании территориальных единиц, улиц и станций метрополитена, подобное дублирование недопустимо.
— По идее, такие улицы надо упразднять, но если там остался хотя бы один дом с жильцами, мы не можем этого сделать, — объясняет Кельцева.
Что делать?
Виноватыми опять оказываются чиновники из префектур. «Все связано с людьми. Осторожно надо подходить, сами понимаете, что такое переоформлять документы», — говорит секретарь московской топонимической комиссии.
Мы понимаем. Поэтому обращаемся ко всем обитателям маленьких улочек, переулков, пассажей, проездов и тупиков. Граждане, будьте бдительны! Во-первых, почаще проверяйте собственный паспорт — мало ли что; во-вторых, раз в полгода уточняйте, не переименовали ли вашу улицу; и, в-третьих, помните: призраки прошлого неистребимы. Они не сдадутся никогда. Радоваться этому или печалиться — решать вам.
- Страницы:
